Философский факультет

Книга раскрывает сущность, архитектонику и историю трансцендентальной философии. Современный трансцендентализм появился вовсе не у Канта, а задолго до него — в Античности. Именно Платона необходимо рассматривать в качестве родоначальника европейского трансцендентализма, поскольку в его философской системе обнаруживаются все аутентичные основополагающие предикаты и методики этого типа философствования. В исследовании эксплицируются и систематизируются два основных вида трансцендентализма (эпистемологический и онтологический), фундаментальные характеристики и методология этой парадигмы, а также формирование понятийной системы. История трансцендентальной философии представлена в монографии учениями Платона, Августина, Декарта, Канта, марбургского неокантианства и Гуссерля, которые следует позиционировать в ипостаси «вершин» трансцендентализма — краеугольных и доминирующих концепций «превосходящей» философии. Тем самым осуществляется реконструкция более или менее целостной картины трансценденталистского движения в западноевропейской философской мысли.

Издание рассчитано на студентов, аспирантов, специалистов по истории философии, а также на всех читателей, интересующихся проблемами метафизики, эпистемологии, философии сознания, науки и культуры.

Подробная информация и оглавление

В книге доктора философских наук Н.Н. Ростовой представлено новое прочтение русского изобразительного искусства. Живопись в ней рассматривается не как предмет эстетики, а как форма самосознания, наиболее характерная для нашей культуры. Художники — тайнозрители русской души. «Умозрениями в красках» они выражают сокровенные смыслы и ценностные основания нашей жизни: этические представления о должном, эстетические представления о красоте и антропологические представления об оправдании человека. Раскрывая философское содержание полотен и художественных проектов, автор исследует вопросы о природе творчества, о соотношении византийских и европейских истоков русской живописи, об образах-доминантах нашего сознания, а также вводит идею триптиха русского сознания, показывая, какими метафизическими нитями связаны начало русского живописного самосознания и современное искусство.